• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фанфик (список заголовков)
14:13 

Последний поклон

Только творчество, только хардкор
Памяти Харольда Рэмиса.
Прощайте, доктор Спенглер.



Дождь всё никак не прекращался. Серые тучи нависли над Нью-Йорком, всем своим видом намекая, что это место им по душе, и они вовсе не планируют отсюда убираться в ближайшее время. Пожалуй, с этим ещё можно было бы смириться, если бы эти тучи извергали на землю мощные потоки воды – ливень несёт долгожданное очищение, после которого всё наполняется жизнью и расцветает. Нет же, эти тучи принесли с собой мерзкую морось, холодный и, как казалось, липкий дождик, который монотонно постукивал по стёклам и крышам, наполняя воздух промозглой сыростью, норовящей залезть под воротник.

Обычно в такую погоду старая пожарная башня, занятая незаменимой конторой сомнительного (по мнению мэра) характера, становилась самым неуютным местом на свете – крыша протекала, штукатурка в некоторых местах начинала отваливаться большими пожелтевшими пластами, барахлила проводка, норовило выйти из строя хранилище (а постоянное напряжённое бдение в сыром подвале не прибавляло работе радости). В такие дни команда охотников спешила разбежаться по домам как можно раньше, бросая виноватые и ободряющие взгляды на тех, кому не посчастливилось остаться на дежурство.

Однако на этот раз штаб охотников стал, пожалуй, самым тёплым и желанным местом во всём Нью-Йорке. По крайней мере, для её постоянных обитателей. Это было так странно – третьи сутки подряд не покидать пределов родного (как казалось некоторым) гнезда. Тем более странно было ощущать всю ту гамму тёплых чувств в связи с причинами, собравшими всех охотников здесь.

Кайли стояла у окна в лаборатории профессора Спенглера, наблюдая, как занудные капли образуют дорожки на слегка запотевшем стекле. В памяти, как на испорченном видеомагнитофоне, раз за разом повторялись фрагменты событий последних дней. Самые ужасные и самые болезненные фрагменты, которые и забыть бы, да никак не выходит.

Новая напасть, обрушившаяся на Нью-Йорк, грозила, как обычно, стереть весь город с лица Земли, а затем взяться и за остальные города и страны. Это был призрак вне классификации, или, как выразился прибывший на подмогу доктор Стенц, призрак класса О – «ОБОЖЕМОЙ, ЭТА ТВАРЬ УБЬЁТ НАС ВСЕХ!». Игон и Роланд, проведя некоторые исследования этой жути, выяснили, что это не просто призрак, а нечто, состоящее из различных призраков, каким-то необъяснимым образом собравшихся в единое целое. Опасность предстоящего дела даже не ставилась под сомнение. Так же, как не ставилось под сомнение участие всех охотников в мероприятиях, направленных на поимку твари. Всё это было так очевидно и так безысходно, что никто даже не удивился, когда следом за Рэем Стенцем в штаб охотников прибыли Питер Венкман и Уинстон Зеддмор. Перед лицом настолько серьёзной опасности не спасовал даже Эдуардо – в этот раз от него никто не услышал ни слова протеста или возмущения типа «Да вы все спятили! Я сваливаю!». Всё было очевидно – эту жуть надо побороть. И кто, если не они?

Несколько неудачных вылазок с применением экспериментального оборудования навели охотников на мысль о том, что это дело может не увенчаться успехом. Но, как обычно случалось в такие моменты, смертельный ужас, приправленный немалой толикой отчаяния, запустил особые шестерёнки в головах учёного центра команды. Сколько кофе было влито в желудки засыпающих над расчётами и инструментами учёных, не знает точно даже Жанин, ответственная за поставки этого самого кофе.

Как бы то ни было, спустя несколько напряжённых дней работы, в течение которых часть команды занималась сдерживанием (хоть каким-то) монстра, другая часть команды представила совершенно новое и уникальное в своём роде оборудование, предназначенное для полного уничтожения чудовища. Жребий был брошен, рубеж был пройден. Мэр, трусливо поджав хвост, предоставил охотникам все средства для финальной схватки.

И, в общем-то, на воспоминаниях о том, как команда охотников собиралась на решающий бой, Кайли предпочла бы остановиться. Она хотела бы заставить память замереть на относительно счастливых моментах, наполненных дружеским теплом и горькими усмешками. Ей хотелось помнить только взволнованные причитания Жанин, колкие фразочки Гарретта, немного дёрганные хлопоты Роланда вокруг оборудования. Хотелось помнить, как Уинстон звонит жене, и делано-бодрым голосом убеждает её, что в грядущем деле нет ни капельки опасности, и старики просто хотят размять косточки. Хотелось помнить лёгкие препирательства Рэя и Игона, которые никак не могли решить, кто за что будет отвечать. Хотелось помнить особо взбудораженного Лизуна, нарезающего круги по пожарной башне. Хотелось помнить даже лёгкий хлопок по своей филейной части, за который Эдуардо, разумеется, получил сполна. Кайли хотелось помнить всё это, хоть эти мгновения и были наполнены нешуточным напряжением. Но ей вовсе не хотелось помнить то, что было дальше.

Да, разумеется, оборудование не дало ни единой осечки. Энергии, выделенной городской электростанцией, хватило сполна, площадка, на которой разворачивались события, была предварительно очищена от помех, а весь близлежащий район города был эвакуирован. Всё шло по плану. Чудовище корчилось в лучах усиленных бластеров, гул оборудования глушил все остальные звуки, а воздух пах озоном – слишком много электричества было вокруг. За призраком начала формироваться управляемая чёрная дыра (да, эти безумные учёные фактически собрали упрощённую версию коллайдера) – своеобразный аналог ловушки для их клиента. Кайли уже начала мысленно праздновать победу, когда чёрная дыра стабилизировалась и начала затягивать в себя монстра.

Всё, хватит. На этом воспоминаниям стоит оборваться. Пусть дальше включится воображение, рисующее кадры закрывающейся воронки, лёгкий дымок от оружия, счастливый смех облегчения, радостные возгласы. Кайли зажмурилась и помотала головой – эти картинки были настолько же неправдоподобны, насколько желанны. Память, вырвавшись из-под контроля, продолжила разворачивать настоящий вариант событий.

Вместе с их жутким призраком в воронку начало затягиваться всё. Сначала Кайли заметила дополнительные вихри, залетающие в чёрную дыру. Приглядевшись, она поняла, что это остальные призраки, ещё не пойманные охотниками. Казалось бы, в этом нет ничего плохого – так можно было и отпуск себе заработать. Первый укол боли девушка ощутила, когда мимо неё, испуганно вереща, промчался Лизун. Как бы не надоедал порой этот зелёный комок эктоплазмы, он, всё же, был им другом, частью команды. Его потеря была невосполнима.

Но горевать не было времени – монстр был полностью поглощён чёрной дырой, а она всё не закрывалась. По ожесточённой жестикуляции Игона и Роланда Кайли поняла, что что-то идёт не так. В воронку полетели близлежащие объекты – деревья, мусорные баки, куски асфальта. Кайли обнаружила, что дыра растёт. Дело грозило обернуться вселенским крахом, когда Игон, отчаянно ругаясь, выхватил свой бластер и, не дав никому опомниться, сиганул внутрь воронки. Залп протонного ружья очертил контуры чёрной дыры изнутри, направляя её вихри в противоположную сторону. За этим последовала ослепительная вспышка. Когда к Кайли и остальным вернулась способность видеть, воронки уже не было. Была лишь гнетущая тишина и дымок от раскалённого оборудования.

А затем начался дождь. Казалось, что чёрная дыра собрала над Нью-Йорком все тучи земного шара. Недолгий ливень быстро перешёл в мелкую морось, не спешившую прекращаться. Всё было кончено, но радости по этому поводу никто уже не испытывал.

Дальше было очень тяжело. Куда тяжелее, чем накануне. Безутешная Жанин, поседевшая за один вечер, Эдуардо, смолящий одну за одной (не было ни малейшего желания отчитывать его за внезапно приобретённую дурную привычку), странно осунувшийся Роланд, непривычно молчаливый Гарретт, моментально постаревшие Рэй, Питер и Уинстон. Ужасающая тишина пожарной башни, прерываемая лишь монотонным шумом дождя.

Удивительно, что ни у кого не возникало ни единой мысли о том, чтобы покинуть это здание, осиротевшее без своего бессменного хозяина и его любимца. Это было общее горе, общая потеря, которую все предпочли переживать сообща.

Спали вповалку, где придётся – на креслах, на диване, за столом, на полу. Команда на этот период действительно стала напоминать большую и странную семью, где все важны для всех. Странное умиротворение, кажущееся неуместным в рамках этой скорби, наполняло каждого обитателя пожарной башни. Потеряв Игона и Лизуна, все вдруг осознали, как много они друг для друга значат. Это осознание было горьким – ведь оно досталось слишком большой ценой.

Кайли поёжилась и сглотнула ком, застрявший в горле. За всё это время она ни разу не позволила себе заплакать – это было не в её натуре. Но сегодня слёзы так и наворачивались на глаза, что было просто убийственно – плакать на похоронах Кайли ненавидела.

На плечо легла тёплая и немного шершавая рука. Кайли оглянулась и ничуть не удивилась, обнаружив рядом с собой Эдуардо. Парень неловко и виновато улыбнулся ей, безмолвно справляясь о её состоянии. Слова были лишними сегодня – всё, что можно было сказать, уже было сказано давным-давно. Девушка накрыла ладонь напарника своей и, слегка сжав её, благодарно кивнула. Смотреть в карие глаза, наполненные теплом и заботой, было куда приятнее, чем наблюдать за осточертевшим дождём.

Спустя некоторое время вся команда стояла перед чёрной мраморной плитой, на которой было выгравировано имя и годы жизни. Всё казалось неправильным, нелогичным. На глубине нескольких метров под землёй лежал гроб со старой формой Игона – хоронить ведь было некого. На самом деле, его и хоронить-то не хотели – никто не знал, что же там, по ту сторону воронки. Надежда, что любимый профессор всё ещё жив, бередила сердца и души. Кайли готова была поспорить, что в голове Роланда отчаянно пытается родиться идея по возвращению Игона обратно, а Рэй, молча сжимающий руку тихонько всхлипывающей Жанин…

-Это самая нелепая эпитафия, которую я когда-либо видел, - внезапно подал голос Питер.
-А какой эпитафии достоин человек с такой профессией, как наша? – осведомился Гарретт. – По-моему, лучше и не придумаешь.

Кайли бросила короткий взгляд на привычные строчки рекламного объявления, выгравированные на надгробии Игона Спенглера – лучшего друга, великого ума, внимательного босса. В самом деле, разве можно представить себе что-то другое?

-Кого вы позовёте? – задумчиво произнесла она, отстранённо глядя на номер телефона, так же выгравированный на мраморе.

Нескончаемый дождь прекратился, а из-за туч вдруг пробилось солнце, уронив свои лучи на крошечный участок земли, на котором стояли восемь потерянных людей. Стало немного теплее, и что-то словно щёлкнуло в сознании каждого.

Эдуардо глубоко вздохнул и мягко приобнял девушку за плечи:
-Охотников за привидениями.

@темы: фанфик

19:40 

В этой рубашке

Только творчество, только хардкор
Фанфик.
Фэндом: Экстремальные охотники за привидениями (мультсериал, 1998)
Персонажи: Эдуардо, Кайли, Роланд, Гарретт
Рейтинг: G

Дымящаяся ловушка падает к твоим ногам. Призрак пойман, мы молодцы.
Следом к ногам падают защитные наплечники и пояс с бластером.
Сладко потягиваешься, вдыхаешь ароматный воздух полей полной грудью.
Подставляешь лицо тёплому летнему ветру. Счастливо улыбаешься. Не спешишь возвращаться в машину, хотя Гарретт уже намекает, что дело сделано, и пора бы.
Куда спешить? Мой протонный блок и перчатки падают в траву.
«Единожды надев, уже не снять», говорите? А я что только что сделал?

Неспешно приближаюсь к тебе. Ты стоишь на вершине холма и смотришь вдаль, на океан. Ветер треплет твои волосы, играет с полами белой рубашки. Долго я удивлялся сегодня утром, увидев тебя в ней. Необычно для тебя. Но кто сказал, что «необычно» значит «плохо»? Правильно, никто не говорил. Тебе идёт. В этой рубашке ты прекрасна.
Рядом возникает Роланд. Протонный блок он так же благополучно оставил в траве. Блаженно улыбается, подставляя лицо солнцу. О чём думает? А кто его знает. Тип из автомастерской – майка-алкоголичка и полуспущенный комбинезон. Ха. На него это тоже не похоже. Но, кажется, сегодня нам можно быть не похожими на себя.
Гарретт понял, что нас не дозваться, скинул своё оружие, подъехал к нам. Пытается понять, что же такое заставило нас задержаться.

А ничего не заставило. Просто на улице лето. Просто вокруг тепло. Просто мы выбрались так далеко от шумного Нью-Йорка, к природе, к воздуху.
Ветер тёплый, влажный. Где-то вдалеке, над океаном, видны тяжёлые тучи – наверное, скоро будет гроза. Плевать.
Пока что над нами солнце, под нами поросший яркой травой холм, впереди – глубоко синий океан, позади – тоже океан, но зелёный, яркий. Ветер заставляет оба океана волноваться, а души, утомлённые серыми буднями в царстве стекла и бетона – петь.
Я бы запел сейчас что-нибудь, да голоса у меня совсем нет – только всё испорчу. Лучше просто стоять и подставлять лицо ветру и солнцу. Приятно.

Тепло улыбаешься, окинув нас всех взглядом, разворачиваешься и бежишь. Не к ЭКТО-1, нет. Вглубь поля. Широко расставив руки, смеясь, как маленькая девчонка.
Не могу не поддержать твой порыв. Быстро поравнявшись с тобой, легко пихаю в бок – твоё игривое настроение заразительно. Пихаешь меня в ответ. Не замечаю ямку, спотыкаюсь, кубарем падаю.
Ощущаю себя лежащим на спине. Открываю глаза. Такое глубокое небо! Кажется, куда более глубокое, чем океан. Весело подгоняемые ветром, бегут облака. Восхитительно.
Надо мной склоняется твоё обеспокоенное лицо. Цел ли я?
Коварно улыбаюсь, протягиваю руку, хватаю тебя и резко наклоняю к себе.
Глаза в глаза, нос к носу. Испугалась? Ладно, не буду.
Шутливо ерошу тебе волосы на голове, отпускаю. Падаешь рядом, твоя макушка касается моей. Молча смотрим в небо.
Роланд, неспешно подошедший к нам, наблюдает двух абсолютнейших идиотов, пялящихся в небо. Пожимает плечами и присоединяется. Согласись, дружище, небо прекрасно сегодня?
Гарретт не хочет валяться в траве, ему и так неплохо. Но один взгляд в небо – и он затихает. Проняло-таки.

Тепло. Ветер играет в волосах и траве. Рядом – друзья. Вокруг – лето.
Скоро будет дождь. Не страшно промокнуть.
В такие моменты живёшь гораздо сильнее, чем всегда. Собственно, только в такие моменты и живёшь по-настоящему.

@темы: экстремальные охотники за привидениями, фанфик

Творчество из литровой банки

главная